Данилко: Я стесняюсь спущенных штанов Бори Моисеева
— Где Таисия Повалий? Где Верка Сердючка? — кричал Боря Моисеев, занимая место во главе стола одного из киевских ресторанов. — Задерживаются? Все! Давайте накатим!
И гости накатили. Так Дитя порока во вторник начал отмечать в граде Киеве свой день рождения.
Приглашенные пожаловали к Боре сразу же после сольного концерта Таисии Повалий. Спел в концерте и Николай Басков, но к Боре на чашку водки не пришел. “Я после 13 часов перелета с ног падаю, — оправдывался артист перед журналистами “МК”, укорившими его в недружелюбии, — я только с трапа самолета и сразу сюда, на концерт, с Таичкой спеть. Отпуск у меня был, я его провел на острове Маврикий. Почему не загорел? Не люблю много солнца”.
Исполняя дуэт с Таисией Повалий, Николай был сама галантность, но потом слишком вольно прижал к себе молодую красивую певицу. В это время в ложе, откуда смотрел концерт ее супруг Игорь, повисло тягостное напряжение. Все начали исподтишка бросать любопытствующие взгляды на мужа Повалий. Но Игорь лишь мужественно бросал одну за другой в рот пластинки жвачки и со зверским выражением на лице превращал их в безвкусную тягучую массу. Так что сразу было видно — не ревновал!
— А теперь Верка Сердючка! — радостно прозвучало со сцены, и пошла заставка. Но…
— А Верка в лифте застряла, — расстроенно объяснила зрителям накладку Таисия и тут же, спасая ситуацию, безупречно вывела а капелла еще одну песню на украинском. Зрители пришли в восторг, задержка выхода Сердючки их, таким образом, абсолютно не расстроила. Зал, надо сказать, был полон, Повалий принимали на ура. Пожаловали на концерт и политики. В частности, среди зрителей был замечен экс-президент Кучма.
— Нас еще и к Черномырдину пригласили! — похвалился между прочим супруг Повалий Игорь. — Вот выступим перед ним в апреле, а потом поедем в Карловы Вары, отдыхать да здоровье поправлять…
Комплименты в адрес виновника торжества продолжали звучать и на банкете…
— Мы познакомились в гинекологическом кресле… — так начал свой тост один из Бориных друзей, гинеколог по образованию, и, нисколько не обидевшись на шквал подколов и шуточек, закончил предложением выпить за женщин, а именно за Борину маму.
Тут как раз подтянулись и последние из гостей — Андрей Данилко и Таисия Повалий, принеся с собой аромат соответственно белых ромашек и белых роз. Букеты были немедленно вручены Боре. “Где мое кольцо? — весело вскричал тот, обращаясь к Тае, и, получив в подарок перстень, растроганно добавил: — Не важно, на сколько каратов тянут на нем бриллианты, не важно, какой пробы золото, важно, что оно от тебя, Таичка!”
Андрей Данилко, сложив в шкафу Сердючку, уселся под бочок к Виктюку. “Ой! — воскликнул он радостно. — А у тебя пиджак, как у Верки! Из точно такой же блестящей серебряной ткани!” Тут возле артиста выстроилась очередь из фотографов. “Они что, так и будут щелкать весь вечер?” — напрягся Данилко и потянул в рот вилку с капустой.
— Ты тост давай говори! — воззвал к нему именинник.
И тут прессу попросили выйти. А сказал Данилко следующее:
— Когда Боря в первый раз пригласил меня, тогда еще совсем неизвестного артиста, к себе, у него как раз шла программа “Дитя порока”, ну там, помните, где он еще штаны снимал… А я так страшно стеснялся смотреть на это и идти к нему тоже боялся… Вдруг, думал, он меня не в том качестве приглашает? Но оказалось, что я ошибся. И вот мы дружим уже столько лет, и я могу подтвердить — Боря прекрасный артист и человек!
За что все в очередной раз и выпили. И еще раз и еще. Пока совсем не устали.
Провинциалу нужен Кремль
Не так много времени осталось до следующего «Евровидения», а знаменитая Верка Сердючка, бывшая проводница поезда Москва–Киев, а ныне международная поп-звезда, не может отойти от шока, полученного на прошлогоднем конкурсе.
Мало того что Верку лишили заслуженного призового места, так ей, с ее слов, еще и перегородили все входы и выходы на Первый телевизионный канал. И все из-за того, что Верка обогнала российских фаворитов – группу «Серебро».
Артист Андрей Данилко в воспоминаниях вновь и вновь возвращается к событиям годовой давности. Хотя на отсутствие других событий пожаловаться никак не может. Сейчас он необычайно популярен за границей. Активно выступает в Европе. Иноземные меломаны гарцуют под его «Зибен-зибен-айлюлю» и захлебываются от восторга в Интернете.
Магомаева и Пугачеву тоже запрещали
– Какое-то время назад вас, как говорится, было на телевидении много и даже еще больше. А сейчас Верку Сердючку редко увидишь. Все эхо скандала «Евровидения»?
Это такая интрига закулисная – исключительно из-за ревности произошла. Я получил второе место, а группа «Серебро» – третье. Колдун получил шестое. Но он есть везде, а Сердючки нет нигде. Если бы третье получил я, а «Серебро» – второе, все бы было в порядке. Но есть честная игра, есть конкурс. Ну, выиграйте вы. А если бы я занял первое? Так что, меня казнить надо? (Хихикает)
И шо? Хотя там все понимали, что первое должно было быть у меня.
После «Евровидения» написали, что у Сердючки украли победу. Хотя победительница она – была достойна победы. На Украине «Евровидение» смотрели, как футбольный матч. Все ждали или моего краха, или моего триумфа. В одном селе телевизор вынесли на улицу. И одна баба старая, такая смешная, сказала, когда объявили результаты: «Кошмар, в прошлом году выиграли уроды, а в этом году Гарри Поттер» (смеется).
Что собираетесь предпринять?
Ничего не собираюсь. Я считаю, что не надо обращать никакого внимания на это. На самом деле, они же чувствуют свою вину. И сами не знают, как быстрее сгладить ситуацию. Сейчас я уже не чувствую той злости, которая была после конкурса. Тогда мне было очень неприятно. А сейчас и Игорь Крутой, и Алла Борисовна говорят мне: надо переждать. Так было у многих артистов. Магомаев не выступал два года – ему запретили выступать. Аллы после конфликта в гостинице тоже не было два года. Ее песни сняли со всех эфиров. У Филиппа это было…
Европа, где вы сейчас активно выступаете, – это запасной аэродром?
Это не запасной аэродром. Это скорее новая территория.
В каких странах больше всего любят Сердючку?
Франция, Англия… В Италии пока нет, потому что они не участники Евровидения. Швеция, Дания, Голландия, скандинавские страны, Германия.
Много там выступаете?
Чаще всего во Франции. Но мы выступаем больше на телевизионных шоу. Сольных концертов как таковых не было. Но мы их и здесь не делаем. Мы не их звезды
Зарубежная публика понимает ваш юмор?
Они все понимают абсолютно. Если бы я шутил по поводу, к примеру, Сергея Зверева, им бы было непонятно. А песни там абсолютно всем понятны. И юмор вертится вокруг тем: аэропорт, дискотеки, наркотики, секс, проституция. И они умирают с этого! Они умирают от этой сценки про собачек.
Если помните, такое было дурное, мы у Максима Галкина на Новый год собачек играли. Не видели? Они с этого умирают! Им нравится, как одна собачка кушает, другая к ней лезет. И возле будки все это происходит… Потом такие сценки: мама и Сердючка на дискотеке, рыбачат и вылавливают в реке труп. Ну просто такие смешные истории.
Сейчас бытового юмора не хочется, политического не хочется, хочется просто какие-то смешные сценки. Когда я ехал на Евровидение, то был абсолютно уверен, что наши песню поймут. Хотя наши все говорили на Украине: этого никто не поймет, это исключительно наш юмор, который построен на нашем менталитете. А я думаю: как это может быть непонятно? Зибен-зибен-айлюлю непонятно?
Мы готовим большое шоу к концу 2008 года. В Европе будет адаптированный вариант. Мало текстовых номеров, больше пантомимы. Плюс будет шоу-блок с европейского альбома, который вышел, народный блок и попурри на лучшие наши произведения. Но, по большому счету, чтобы делать там карьеру, надо там жить. Если ты хочешь стать звездой в Англии, надо жить в Лондоне, надо со всеми тусоваться
Нет желания переехать?
Ну надо хотя бы знать язык.
Подучить?
Ну, вы знаете, это все равно не то. Если бы мне было лет пятнадцать, а так… Нужно время. Но почему мы должны учить язык? Пусть они сами учат. И потом, вы знаете, почему они нас там воспринимают так хорошо? Потому что мы не живем там. Мы не их звезды. Мы звезды местные, которые приезжают туда. Мы с ними не конкурируем. И нас все поэтому хорошо воспринимают. И Натали Имбрулия мне машет, и я ей в ответ: «А, Наташа, привет!» Подруга, то есть.
Вы снимали фильмы «Сердючка в Лондоне» и «Сердючка в Париже»…
Это такая типа реалити-экскурсия. Сердючка ходит по Лондону, показывает маме город, достопримечательности. Пока мы снимались на улице, люди глазели на нас: «Смотрите-смотрите! Люди с экрана!» Для них мы были люди с экрана.
В Париже нам разрешили съемку на Эйфелевой башне. Я не знал до этого, что Эйфелева башня – это частная собственность. Нам перекрыли башню. Мы отсняли просто офигительный материал. Но оператор, который все это снимал, то ли спьяну, то ли что, на эту кассету записал интервью. Я просто не знал, что я с ним сделаю! Остались только съемки любительской камерой. Мы это вставили в фильм.
Я не беден, не богат
Вы выпустили сольный диск под именем Андрея Данилко, но он не имел большого резонанса. Народ не готов пока воспринимать вас отдельно от Сердючки?
Просто никто этим не занимался. Никто не раскручивал. Я просто захотел сделать такой альбом, инструментальная музыка, – для цирковых ребят, варьете в Германии. Кстати, эту музыку очень много используют в документальных фильмах. Разумеется, они не спрашивают у меня: можно или не можно. Просто сами ставят ее и все.
Вас часто спрашивали и спрашивают: сколько еще протянет Сердючка. Но она по-прежнему на коне. Не боитесь, что всегда быть в маске – это ваша судьба?
Ну, может быть. Я вам скажу опять же. Верка существует уже пятнадцать лет. Для такого персонажа это очень большой срок. И, может быть, она держится из-за того, что все время меняется. То она была просто проводницей, потом звездой, потом певицей, потом актрисой, потом звездой «Евровидения». После «Евровидения» было очень сложно. Потому что у меня было опустошение – после такого успеха, ажиотажа. В таких ситуациях всегда думаешь: в каком направлении дальше идти, если эта гора уже взята?
При таком ритме жизни не боитесь перегореть раньше времени?
Это настолько естественно для меня. Ты же не можешь лампочке сказать: свети меньше!
Что вас мобилизует больше всего на такую напряженную работу? Деньги? Желание реализовать свой творческий потенциал?
Не думаю, что деньги. Я, в конце концов, очень скромно живу. У меня нет дворцов и замков в Лондоне. У меня обычная 100-метровая квартира в обычном доме. Я хотел в Киеве жить именно в этом доме. Это чисто такое провинциальное. Если провинциал приезжает в Москву, он обязательно должен из окна видеть Кремль. Тогда он понимает, что он в Москве живет. Мне надо было жить только на Крещатике. Остальные улицы – это не Киев. Квартира у меня большая. Правда, хочется больше. Но если куда-то переезжать, там обязательно первые три года будет стройка. Три года минимум они будут все там долбать.
Кстати, ошибочное мнение, будто у Сердючки огромные гонорары. Просто приезд коллектива само по себе дорогое удовольствие. Расходы очень большие. Те цифры, которые мне приписывают, я бы с удовольствием их получал. Но они раскидываются на все, и в результате получается не так много. Я, конечно, не бедный. Но сказать, что уж такой богач – тоже не могу. Кокаин мне неинтересен
Сейчас вас по-прежнему много ругают?
Я вообще люблю критику. Но критику конструктивную. Не так что: «Ой, он мне не нравится! Ой, сиськи надел!» Или там Роман Карцев. Он что только не говорил про меня: и махровая самодеятельность, и такой я ужасный, и попахиваю… забыл слово… такое красивое.
Журналист говорит: «Ну, хорошо, скажите, ну а кто, вы считаете, гуру в этом жанре?» – «Ну, Жванецкий, Задорнов». – «А Фима Шифрин»? – «Ну да, и Фима» – (Так они же встречаются, понятное дело!) – «А Клара Новикова?» – «Да, и Клара Новикова». А Данилко – нет. Это тихий ужас.
Тогда спрашивается: а если так все ужасно, как могло получиться второе место на «Евровидении»? Когда мы встретились в аэропорту – прямо лоб в лоб, я Карцеву сказал так вежливо: «Здрасьте». Ну я же знаю, что он на меня все время гонит. А он так (пародирует): «Ро-оман». И я думаю, ну сколько же можно? Вот он, как бабушка старая, – бу-бу-бу, бу-бу-бу.
Надо же понимать, что приходит новое поколение, другое время, другие люди. Каждое время требует своих травести. В свое время были Маврикиевна и Никитична – я их обожал. При том никто их не считал трансвеститами. Потом появилась Сердючка. Но после нее, вы знаете, меня самого это уже раздражает: столько появилось переодетых в женское мужиков. Но не все умеют чувствовать ту грань, за которой получается уже пошло.
Вам снятся сны Верки Сердючки?
У меня был сон до «Евровидения». Почему-то сцена в Юрмале. Мы выходим – у нас первое место. Все хлопают стоя, а мы не рады. И у меня это состояние повторилось там, в Хельсинки. Вроде бы успех – второе место. Но какая-то неудовлетворенность и опустошение.
Откуда у вас эта бешеная энергия? Как вы подзаряжаетесь? Вот немало звезд подкрепляются, например, кокаином.
Я не пробовал. Что-то мне неинтересно. Это сложно объяснить. Я сам не понимаю. Я весь красный, у меня поднимается давление. Но это такой жанр. А-а-а бум! И все должны быть счастливы.
Я отдых люблю пассивный – на море, чтобы никого не было. Я сделал себе кофе, походил, полежал. Вот помните «Человек-амфибия»? Там доктор Сальватор жил на громадной территории за большим замком. Вот это идеальное место для меня. Просто по ощущениям.
О здоровье задумываетесь?
Я задумался о здоровье. И хотел лечь в пансионат зимой, чтобы меня там иголками полечили. Был в полной уверенности, что после праздников все разъезжаются в Турцию и так далее. Но как назло все остались. Забитые пансионаты. Поэтому я десять дней посидел, как в тюрьме. Смотрел ужасные передачи по телевизору.
Про вашу личную жизнь ходит много слухов. Вас они раздражают или как об стенку горох?
Не раздражают. Мне же самому, как обывателю, интересно: а с кем Алла Пугачева? С Галкиным или не с Галкиным? Но я понимаю, что это ее право говорить об этом или не говорить. У меня что-то происходит в жизни, но назвать это семейной жизнью нельзя.
Вы женились на работе?
Пока так.